На главную

В Москве прошло научное кафе «Выращивание органов. Что возможно уже сегодня?»

23 февраля 2010 года в кафе «Jam» в Москве состоялось научное кафе на тему «Выращивание органов. Что возможно уже сегодня?».
Оно было организовано фондом «Династия», фондом «Наука за продление жизни» и журналом «Химия и жизнь».
В работе кафе принял участие знаменитый биотрансплантолог Паоло Маккиарини.

Провели кафе, как обычно, главный редактор журнала «Химия и жизнь» Любовь Стрельникова и журналист Сергей Катасонов.

Фоторепортаж

Научное кафе, 23 феврадя 2010. Как обычно, участники кафе собираются заранее, чтобы до начала программы успеть выпить кофе, чаю, пива и перекусить

Как обычно, участники кафе собираются заранее, чтобы до начала программы успеть перекусить.

Журналисты Елена Журавлева («Мир новостей») и Татьяна Кузив («Медицинская газета») готовятся к работе — настраивают диктофоны

Журналисты Елена Журавлева («Мир новостей») и Татьяна Кузив («Медицинская газета») готовятся к работе — настраивают диктофоны.

Гость научного кафе профессор Паоло Маккиарини готовится к презентации, с которой начнется научное кафе

Гость научного кафе профессор Паоло Маккиарини готовится к презентации, с которой начнется научное кафе,

Михаил Батин, президент фонда «Наука за продление жизни», профессор С.Л.Киселев и профессор И.В.Решетов используют паузу перед началом программы, чтобы обменяться новостями

а Михаил Батин, президент фонда «Наука за продление жизни», профессор С. Л. Киселев и профессор И. В. Решетов используют паузу перед началом программы, чтобы обменяться новостями.

В этом уникальном сборнике-каталоге представлены ученые всего мира и их исследования, направленные на продление жизни

Это кафе проходит при участии фонда «Наука за продление жизни». Михаил Батин, президент фонда, привез подарки участникам кафе — объемный труд «Научные тренды продления жизни». В этом уникальном сборнике-каталоге представлены ученые всего мира и их исследования, направленные на продление жизни.

Паоло Маккиарини, возглавляющий отделение регенеративной хирургии и биотрансплантологии в клинике Университета Флоренции

Поводом для научного кафе стал визит профессора Паоло Маккиарини в Москву. Этот визит был организован фондом «Наука за продление жизни», деятельность которого направлена на координацию усилий ученых всего мира, занимающихся проблемой преодоления старения и продления жизни.
Паоло Маккиарини, возглавляющий отделение регенеративной хирургии и биотрансплантологии в клинике Университета Флоренции, а также сотрудничающий с клиниками и исследовательскими центрами Испании, Великобритании, Германии и Швеции, приехал в Москву, чтобы рассказать о своей технологии выращивания, трансплантации и регенерации органов.
За время короткого визита профессор Маккиарини провел блестящий пятичасовой мастер-класс для хирургов, трансплантологов, клеточных технологов, приехавших из разных уголков России специально на эту встречу, прочитал публичную лекцию студентам ММИ им. Сеченова, а также встретился с журналистами на научном кафе.

Разговор о регенеративной медицине начал Паоло Маккиарини, предложивший журналистам великолепную презентацию

Разговор о регенеративной медицине начал Паоло Маккиарини, предложивший журналистам великолепную презентацию.
«Регенеративная медицина имеет два направления: тканевая инженерия (замена ткани или целого органа) и клеточная инженерия (меняются пораженные клетки, чтобы можно было избежать замены целого органа). Эта концепция известна лет тридцать. В обоих случаях нужны клетки, взятые из человеческого тела и выращенные в питательной среде. Для клеточной терапии нужны недифференцированные или неспециализированные клетки, которые надо заставить превратиться в какой-то определенный вид, который вам нужен. Только тогда их можно возвращать в человеческий организм.

Для тканевой инженерии нужны три составляющие: сами клетки, матрица или каркас, на которых будут культивироваться клетки, и специальный реактор, в котором клетки однородно нарастут на матрицу. Потом можно переносить ткань или орган в тело. Такую операцию мы сделали полтора года назад, и это был невероятный прорыв, но это было очень сложно.

Мы взяли донорскую трахею, очистили ее от клеток, взяли у пациента из костного мозга недифференцированные стволовые клетки, поместили их в питательную среду и с помощью факторов роста дифференцировали в те клетки, которые были нам нужны (для внешней части трахеи). Для внутренней части трахеи клетки брали из носоглотки и из самой трахеи и также размножали их. Матрицу мы готовили в Барселоне, клетки выращивали специалисты в Великобритании в Бристоле (хондроциты и клетки дыхательного эпителия), а биореактор находился в Милане. После того, как каждый сделал свою работу, трансплантация произошла в Испании. Все прошло блестяще, но очень сложно для того, чтобы можно было помочь всем.

Бионическая регенерация — это когда поврежденный орган человека сам служит реактором для выращивания пораженных участков

Сегодня каждый человек на Земле должен иметь доступ к такой технологии. Именно поэтому мы решили упростить процесс. Мы назвали новую концепцию бионической терапией. Принцип сохраняется — замена поврежденного органа или ткани. Но бионическая регенерация — это когда поврежденный орган человека сам служит реактором для выращивания пораженных участков. Ведь что может быть лучше, чем использовать собственные силы организма. Такую регенерацию можно было бы проводить во всех уголках земного шара.

Идея — активировать стволовые клетки в теле пациента. Чтобы организм сам распознал, где надо устранять повреждение, и сделал это. Вторую операцию мы делали по-другому. Поврежденную трахею, подлежащую замене, взяли у самого пациента и очистили от клеток. Из костного мозга пациентки выделили стволовые клетки, добавили факторы роста, нанесли клетки на трахею и поместили обратно в человеческое тело. Эта схема гораздо проще — не надо выращивать клетки в культуре. Мы избежали инфекции, опухоли и прочих неприятных вещей».

Отвечая на вопрос ведущей, кто еще занимается такого рода трансплантацией в мире, Паоло Маккиарини сказал: «И мы единственные в мире, кто делает такие операции».

Отвечая на вопрос ведущей, кто еще занимается такого рода трансплантацией в мире, Паоло Маккиарини сказал: «Концепцию бионической регенеративной медицины мы сформулировали года два назад. И мы действительно единственные в мире, кто делает такие операции. Просто нам никто не поверил, что это возможно».

Хирургов убедить вообще тяжело. Ученых гораздо проще, — уверен П.Маккиарини

«Ваши впечатления от встречи с российскими хирургами? Они загорелись вашей идеей?», — поинтересовалась ведущая Любовь Стрельникова. «Хирургов убедить вообще тяжело. Ученых гораздо проще, — уверен П. Маккиарини. — Наша задача — просто общаться и распространять эту идею. Прогресс невозможно остановить. Российские ученые меня поразили — на мастер-классе мне задавали самые сложные вопросы, на которые мне когда-либо приходилось отвечать. Некоторые задавали технические вопросы, и было видно, что им тоже интересно попробовать эту технологию».

Многие ученые также размножают стволовые клетки и пытаются восстановить разные органы. В чем главное отличие?» — спросил ведущий научного кафе Сергей Катасонов

«Регенеративная медицина известна в России. У нас рассказывают множество историй, когда человек приходит, ему поливают орган мертвой водой, живой, и все начинает работать. Многие ученые также размножают стволовые клетки и пытаются восстановить разные органы. В чем главное отличие?» — спросил ведущий научного кафе Сергей Катасонов.

«Я не думаю, что существуют чудеса. А то, что многие пытаются что-то придумать, — это замечательно, — отвечает П. Маккиарини. — Но сегодня важны две вещи: нужен диалог между специалистами из разных областей науки и медицины, и мы должны быть очень осторожны и не давать ложных надежд людям. Несколько лет назад это уже произошло с генной терапией, когда все кричали, что это панацея. Что касается бионической терапии, то мы уже можем активировать клетки, которые начинают размножаться и помогают регенерировать больной орган. Но нам еще предстоит разобраться с патофизиологическим механизмом этого процесса. Иначе мы будем предлагать то, что еще не понимаем до конца».

Тему продолжил профессор Игорь Владимирович Решетов из Научно-исследовательского онкологического института имени Герцена

Тему продолжил профессор Игорь Владимирович Решетов из Научно-исследовательского онкологического института имени Герцена:
«Задача нашего исследования — создать полностью искусственные органы, чтобы люди могли бы не зависеть от донорских органов и не стояли бы в листе ожидания. Мы сформулировали понятие «живого тканевого эквивалента», основа которого — стволовые клетки (клетки-предшественники). Причем не обязательно это собственные клетки пациента. Эксперименты показали, что «живой тканевый эквивалент» действительно приживается и позволяет восстановить пораженную гортань или трахею. Для гортани в качестве каркаса мы использовали собственную кость, а наращенный эпителий — это тот самый «живой тканевой эквивалент», созданный искусственно.

Мы уже перешли к клиническим испытаниям и наблюдаем за 27 больными, которым из-за злокачественной опухоли пришлось лишиться гортани или трахеи. Биопсии показали, что ткани приживаются, восстанавливаются эпителий, сосуды, восстанавливаются функции органа. Следующий шаг — стандартизация и тиражирование метода. И здесь еще очень много сложностей и вопросов».

«Каково место этих новых технологий в хирургии? Что они могли бы вытеснить? — заинтересовался Сергей Катасонов

«Каково место этих новых технологий в хирургии? Что они могли бы вытеснить? — заинтересовался Сергей Катасонов.
– «Пока это не технологии, а ограниченные клинические испытания. Чтобы они стали технологиями, надо пройти большой путь. Мы работаем над тем, чтобы они были стандартными, безопасными и массовыми».

В дискуссию вступил профессор Сергей Львович Киселев из Института общей генетики им. Вавилова РАН.

В дискуссию вступил профессор Сергей Львович Киселев из Института общей генетики им. Вавилова РАН. «Медицинская технология — это четко сформулированный и подписанный документ. Все остальное — поиск, публикации, но не медицинская технология и стандартная методика. Пока нигде в мире нет технологии на основе клеток. Кроме переливания крови и трансплантации костного мозга при гематологических заболеваниях. Я просил бы СМИ избегать восторженных эпитетов. Да, есть технология, предложенная итальянским ученым, у него получилось то-то. Есть технология И. Решетова. Пока есть только факты клинических исследований. А путь до технологии еще предстоит пройти. Впрочем, конечно, использовать человека как биореактор — идея хорошая и интересная».

На этот вопрос ведущего С.Киселев ответил, что надо «найти заинтересованных людей, которые будут работать

«Паоло Маккиарини привез нам технологию восстановления органов. Называть ее медицинской вы отказываетесь, поскольку она не стандартизирована. Что надо сделать, чтобы она прижилась у нас?» На этот вопрос ведущего С. Киселев ответил, что надо «найти заинтересованных людей, которые будут работать. У нас регенеративная медицина развита не хуже, чем на Западе. Вон, 15 лет уже идут исследования у И. В. Решетова, 27 пациентов. Другое дело — нет публикаций в «Ланцете» — так это же коммерческий журнал. Но если Паоло захочет передать свои знания, то наверняка найдется много заинтересованных людей в России».

На защиту Маккиарини бросился М.Батин

На защиту Маккиарини, который, впрочем, в ней не нуждался, бросился М. Батин. «Я хотел бы уточнить — Паоло нам ничего не должен. Мы долго уговаривали его приехать и он, огромное ему спасибо, согласился. Вы предлагаете быть осторожнее с восторженными словами, но поймите, настанет момент, когда вам или вашим родственникам понадобится именно эта технология, иначе они окажутся в очень грустной ситуации. Надо хорошо понимать, что это новое направление и рассказывать людям, насколько оно важно. Тогда будет социальный заказ, который поможет становлению медицины будущего».

Не у каждого есть доступ к стволовым клеткам и не каждый может их использовать нужным образом,— продолжил обсуждение П.Маккиарини

«Не у каждого есть доступ к стволовым клеткам и не каждый может их использовать нужным образом, — продолжил обсуждение П. Маккиарини. — Мы предлагаем вам технологию. Бесплатно. Применяя и тканевую терапию и клеточную инженерию мы пролечили уже около 160 пациентов. Кстати, первая операция по трансплантации была профинансирована из моего кармана. Наша группа также оплатила перевозку клеток из Великобритании к нам в клинику. Никакого коммерческого интереса у нас нет. Я даже не запатентовал это открытие.»

Прорыв в какой области предопределит медицину будущего? Этот вопрос ведущие адресовали всем

Прорыв в какой области предопределит медицину будущего? Что, на ваш взгляд, самое главное? Этот вопрос ведущие адресовали всем гостям научного кафе.

По мнению П. Маккиарини, именно развитие клеточной терапии прежде всего должно изменить медицину. Рано или поздно у людей начинаются проблемы с сердцем, легкими, печенью. Почему мы всегда должны прибегать к оперативному вмешательству? Давайте использовать возможности регенеративной медицины, клеточной терапии, давайте использовать тело пациента как биореактор, которые выполнит все восстановительные работы. Но, господа журналисты, осторожно. Не говорите, что клеточная терапия поможет во всех случаях. Потому что нехорошо давать людям ложные надежды.

По мнению И.В.Решетова, прогресс в медицине определяют технологии

По мнению И. В. Решетова, прогресс в медицине определяют технологии. Главные из них — генная диагностика, регенеративная медицина, клеточные технологии, робототехника.

«Кровавые хирурги останутся еще надолго, — считает С. Киселев. — Но прорыв будет в молекулярно-генетической диагностике, генной терапии, которая сегодня переживает новый подъем.

Журналист Елена Клещенко («НьюТаймс/Новое время») уточнила у П.Маккиарини: «Ваши технологии подходят всем?»

Журналист Елена Клещенко («НьюТаймс/Новое время») уточнила у П. Маккиарини: «Ваши технологии подходят всем или приходится подбирать пациентов? И если вы пересаживаете трахею маленькому ребенку, она потом растет вместе с ним?»

«Противопоказаний нет, только если нет непереносимости к одному из факторов роста, которые мы используем, — объяснил П.Маккиарини

«Противопоказаний нет, только если нет непереносимости к одному из факторов роста, которые мы используем, — объяснил П. Маккиарини. — Но у нас есть приемы, как этого избежать. Что же касается роста восстановленного органа, то в экспериментах на свиньях все росло вместе с поросенком. Мы ожидаем того же и у людей».

Надежда Маркина (infox.ru): «А какие перспективы выращивания органов без костного каркаса?»

Надежда Маркина (infox.ru): «Ваша первая операция была на трахее, которая имела костный каркас. А какие перспективы выращивания органов без костного каркаса?»

П.Маккиарини: «Как ученый, я бы предпочел использовать клеточную терапию на таких органах, как легкие, печень, почки»

П. Маккиарини: «Как ученый, я бы предпочел использовать клеточную терапию на таких органах, как легкие, печень, почки. Например, у пациентов с инфарктом миокарда. Все эти органы — каркас, клетки которого уже не работают. Тогда наша задача — заменить неработающие клетки».

Лариса Лосева (Московская ассоциация предпринимателей): «Ваши пациенты всю жизнь должны у вас наблюдаться?»

Лариса Лосева (Московская ассоциация предпринимателей): «Ваши пациенты всю жизнь должны у вас наблюдаться?»
П. Маккиарини: «Когда в лечении используют стволовые клетки, пациенты должны находиться под наблюдением из-за потенциальной канцерогенности и появления опухолей. Еще одна причина наблюдения — учишься больше на ошибках и осложнениях наших операций, чем при создании технологии».

Журналист Ольга Смирнова (журнал АВС): «Имеет ли смысл всем нам запасать свои стволовые клетки на всякий случай?»

Журналист Ольга Смирнова (журнал АВС): «Имеет ли смысл всем нам запасать свои стволовые клетки на всякий случай? В тех же банках стволовых клеток?»

П. Маккиарини: Если мы говорим о демократической стране, то технология должна быть доступна всем

П. Маккиарини: «Если мы говорим о демократической стране, то технология должна быть доступна всем. Пока процедура хранения стволовых клеток в специальных банках довольна дорога и не всем по карману. Для нашей технологии не нужно хранить стволовые клетки. Тем более, что никто пока не знает, сколько они могут храниться без изменений. В любом организме есть стволовые клетки, главное — правильно их использовать. Банки клеток — это не решение проблемы».

Вероника Благутина (журнал «Химия и жизнь»): «Какие органы вы восстанавливали?»

Вероника Благутина (журнал «Химия и жизнь»): «У вас уже 160 пациентов, успешно пролеченных с помощью вашей терапии. Какие органы вы восстанавливали?»

С помощью регенеративной медицины 40 пациентам мы заменили тазобедренный сустав

«С помощью регенеративной медицины 40 пациентам мы заменили тазобедренный сустав, и никаких трансплантаций им не понадобилось; 25 пациентам восстановили функцию печени. Также мы лечили больных с диабетом и курильщиков с трофическими язвами, и многих других. Последний наш случай очень сложный. К нам поступил 8-летний мальчик, который выпил Tiret (щелочь для прочистки труб). У него образовался некроз гортани, пищевода и желудка, но после лечения функция органов полностью восстановилась. Хотя обычно такие пациенты умирают».

Журналист Сергей Ивашко (infox.ru): «Могут ли эти технологии применяться для восстановления нервных тканей?»

Журналист Сергей Ивашко (infox.ru): «Могут ли эти технологии применяться для восстановления нервных тканей? В частности, для лечения детского церебрального паралича?»

Мы не можем с помощью этой технологии помочь тем, у кого дегенеративное заболевание нервной системы

«Это, пожалуй, ахиллесова пята регенеративной медицины. Мы не можем с помощью этой технологии помочь тем, у кого дегенеративное заболевание нервной системы. Можно регенерировать нервы, восстановить моторику, но не чувствительность. С синдромом Альцгеймера инъекции помогают только на месяц, потом все возвращается. Но сейчас идут клинические испытания в Калифорнии и Великобритании, через пару лет будут результаты. Вы знаете, что мозг — это самое сложное».

Журналист Алла Солодова: «Какие новые клеточные технологии мы имеем в нашем здравоохранении?»

Журналист Алла Солодова: «В 2002году в России стартовала целевая программа внедрения клеточных технологий в медицину. Программа в этом году заканчивается — к чему мы в результате пришли? Какие новые клеточные технологии мы имеем в нашем здравоохранении?»

С.Л.Киселев: «Программа провалилась»

С. Л. Киселев: «Программа провалилась. Пока она не понадобится кому-то лично из высокопоставленных чиновников, ничего не будет. Она слишком рано родилась. Будет ли возрождение? Если надо будет лечить кого-то важного, то может быть».

В чем гости были единодушны, так это в том, что двери для передачи медицинских технологий должны быть открыты

Завершилось кафе вполне мирно. В чем гости были единодушны, так это в том, что двери для сотрудничества и передачи медицинских технологий должны быть открыты.

 
© 2002-2015
Фонд Дмитрия Зимина
«Династия»

Карта сайта RSS RSS
127006, Россия, Москва, 1 Тверская-Ямская, д. 2, стр. 1, 4 этаж, офис 400
Тел.: +7 (495) 969-28-83
Факс: +7 (495) 969-28-84
E-mail: contact@dynastyfdn.com
Как нас найти


25 мая 2015 года Фонд Дмитрия Зимина «Династия» внесен Министерством юстиции РФ в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента».