На главную

Вопросы и ответы: Переход на капиталистические рельсы Зимина делает полный оборот

Дмитрий Зимин. Интервью The Moscow Times. Октябрь 2011

Сложно поверить, что энергичный пожилой господин, одетый в джинсы и рубашку в клетку, активно жестикулирующий, пытаясь доказать свою позицию, — это не уважаемый профессор, оживленно дискутирующий с одним из своих студентов, а отец-создатель российского рынка сотовой связи.

Дмитрию Зимину 78 лет, и он нетипичный бизнесмен. Успех «ВымпелКома» — компании, которую он создал с нуля и превратил в первую российскую корпорацию, выставившую свои акции на Нью-Йоркской фондовой бирже, затмевает масштабы его собственной трансформации.

В качестве сотрудника одного из ведущих «а/я» — как в Союзе называли секретные исследовательские институты, работавшие над военно-промышленными проектами, — Зимин внес вклад в создание советской системы противоракетной обороны во времена холодной войны. Та же самая пытливость его научного ума позволила ему заглянуть в будущее, заразиться популярной в позднесоветский период идеей конверсии оборонной промышленности и стать одним из первооткрывателей российского капитализма. Он объясняет свой успех тем, что ему посчастливилось найти отличного зарубежного партнера, а также тем, что он раньше многих других понял и принял западные принципы ведения бизнеса.

У Зимина очень острая память. Он без труда вспоминает десятки имен и цитирует по памяти поэзию, пытаясь доказать свою позицию. Он с ностальгией рассказывает о первых годах своей работы инженером и признается, что по ночам ему иногда снится та радиолокационная станция, в создании которой он принимал участие, когда работал над укреплением обороноспособности своей родины.

Зимин со страстью рассказывает, как он шел к успеху с момента создания компании в «дикие девяностые» вплоть до своего выхода на пенсию несколько лет назад, когда «Вымпелком» оказался втянутым в конфликты по поводу лицензий, налогов и распределения радиочастот, что он частично объясняет вмешательством со стороны бывшего министра информационных технологий и связи Леонида Реймана.

При этом Зимин благодарен судьбе за то, что данная ситуация послужила толчком к его выходу на пенсию. Что касается российской политики, Зимин уверен, что любое руководство, слишком долго остающееся у власти, обречено на деградацию.

В его уютном кабинете — множество фотографий Зимина в окружении глав компаний, а также известных представителей политической и бизнес-элиты, включая заключенного олигарха, бывшего руководителя «Юкоса» Михаила Ходорковского. Зимин был одним из первых бизнесменов в России, открыто выступивших против ареста Ходорковского. Он не скрывает своих либеральных политических взглядов и положительно отзывается о лидерах оппозиции.

Человек, который начал свою карьеру в качестве инженера, работавшего над укреплением обороноспособности своей страны против возможной атаки со стороны США, в данный момент гораздо в большей степени обеспокоен ростом населения в мире. «В мире — семь миллиардов человек, и лишь один миллиард живет в нормальных условиях. Давление со стороны остальных шести миллиардов является гораздо более серьезной проблемой, чем какая-либо американская угроза», — говорит Зимин.

В настоящее время Зимин занимается в основном благотворительной деятельностью через созданный им фонд «Династия» — первый семейный благотворительный фонд в современной России. Наряду с другими видами деятельности, организация Зимина оказывает поддержку 20 различным проектам, в том числе для молодых учителей физики и математики.

Может показаться, что решение Зимина оказать поддержку науке было вполне естественным, однако у него есть философское обоснование: «Жизнь показала мне, что научная деятельность требует честности и критического отношения — в том числе, и по отношению к руководству».

Дмитрий Зимин

Образование

1957 — Выпускник факультета радиоэлектроники Московского авиационного института.

1963 — Диплом кандидата наук

1984 — Диплом доктора наук

Профессиональный опыт

1962 — Приступает к работе в Радиотехническом институте имени Минца Академии наук СССР в Москве — части военно-промышленного предприятия «Вымпел».
Начал работу в институте в качестве руководителя лаборатории, дошел по карьерной лестнице до заместителя главного конструктора, ответственного за создание противоракетного радарного оборудования.

1990 — Продолжая свою работу в «Вымпеле», становится генеральным директором конструкторского бюро «Импульс», выпускающего радиооборудование для гражданских целей.

1992 — Вместе со своими американскими партнерами создает компанию сотовой связи «ВымпелКом» и  становится ее президентом и генеральным директором.

1996 — «ВымпелКом» становится первой российской компанией, выставившей свои акции на Нью-Йоркской фондовой бирже.

2001 — Уходит в отставку с поста генерального директора компании и становится ее Почетным Президентом, создает Фонд «Династия».

Любимые книги: Любит читать книги, написанные известными физиками и математиками; научные труды по политике и экономике.

Любимый ресторан: «Пушкинъ»

В: «ВымпелКом» является признанным символом успеха. Как Вам удалось этого добиться?

О: Проект по запуску сотовой связи в России был уникален, поскольку он являлся единственным крупным проектом (в то время), не опиравшимся на финансовую поддержку государства. «ВымпелКом» был создан благодаря тому, что наши партнеры предоставили нам беззалоговую кредитную линию — у нас не было иных источников финансирования.

Нашим первым поставщиком стал американский бизнесмен Оги Фабела. Его компания «Plexsys» поставила оборудование, на котором мы создали свою первую сотовую сеть.

Затем мы получили еще один беззалоговый кредит — на этот раз от компании «Ericsson». Они верили в нас, потому что видели, с каким энтузиазмом мы взялись за реализацию этого проекта, и они верили в Россию.

Второй уникальной характеристикой проекта стало то, что он позволил создать в России компанию западного типа, основанную на западной культуре управления. Это привело к настоящей революции в производительности труда.

Мне тогда было уже шестьдесят, но никогда раньше я не чувствовал такого прилива сил; мне повезло войти в этот бизнес, когда он создавался с нуля. Те десять лет стали самыми счастливыми в моей жизни.

Я помню, как мы организовали корпоративный праздник по случаю подключения десятитысячного абонента. Один из наших сотрудников подошел ко мне со стаканом коньяка и признался: «Дмитрий Борисович, это первая моя компания, в которой я ничего не украл...»

Я никогда не получал лучшего комплимента.

В целом, проект стал успешным благодаря нескольким факторам. Он стал первым проектом на неосвоенной территории сотовой связи — ничего подобного в России тогда не существовало. Телекоммуникации вообще воспринимались как нечто вторичное, не имевшее стратегической значимости — не более чем игрушка для богатых — и поэтому власти не вмешивались в реализацию проекта в то время. Наконец, нам удалось построить тесные отношения с западными партнерами.

В: Как Вам удалось создать компанию с партнером с Запада, одновременно работая в советской оборонной промышленности?

О: Исключительно по воле случая. Работая в «Вымпеле» — гиганте советской оборонной промышленности — было практически невозможно увидеть иностранца, разгуливающего по нашим сверхсекретным коридорам.

В «Вымпеле» работало более ста тысяч человек, его структура включала значительное количество исследовательских институтов, в том числе и Радиотехнический институт имени Минца, в котором работал я. Ныне покойный Василий Бахар руководил конверсией (переводом военной промышленности на выпуск гражданской продукции) в институте и оказался единственным человеком на предприятии, говорившим на английском языке.

Я же к тому времени уже открыл небольшой кооператив и планировал искать зарубежных партнеров. Бахар пригласил меня на встречу с Оги Фабелой, чья компания производила оборудование сотовой связи и пыталась найти рынок для этой продукции в СССР.

Встреча закончилась заключением соглашения между «Вымпелом» и Фабелой о создании совместного предприятия по производству оборудования сотовой связи.

В задачи нашей стороны входило получение разрешения от властей на создание коммерчески жизнеспособной сети с возможностью обслуживания до 600 абонентов. Вскоре после этого представителей руководства «Вымпела» пригласили нанести ответный визит в США.

Когда Фабела получил список предполагаемых делегатов, он настоял на том, чтобы в него был включен «лысый джентльмен, активно жестикулировавший во время последней встречи». Вот так мне впервые удалось побывать в США.

В: Что Вам запомнилось о той поездке?

О: Был один интересный эпизод. Наша делегация представляла крупнейшую компанию советской оборонной промышленности, но ни у кого не было денег. Однажды отец Оги, который также работал в компании «Plexsys», подарил нам по конверту, в каждом из которых было по 50 долларов. Через несколько лет, уже после того, как мы выставили акции «ВымпелКома», Фабела-старший приехал в Москву. Мы встретились в ресторане, и я сказал, что хотел бы вернуть ему долг. Я дал ему конверт, в котором было 5 000 долларов. Он не принял его, но при этом прослезился. Это была очень трогательная сцена.

В: Вы пришли в бизнес сложившейся личностью с устоявшейся системой ценностей. Было ли Вам трудно действовать в ситуации, когда многие бизнесмены и чиновники постоянно нарушали этические стандарты?

О: Мне довелось столкнуться с ситуацией, когда государственный чиновник вел деловую деятельность в нарушение любых представлений о морали и чести. Давление со стороны государственного отраслевого регулятора было неприемлемым и несправедливым — данный регулятор выступал не в качестве регулятора, а в качестве конкурента.

При этом я испытываю определенное чувство благодарности в отношении этого человека, поскольку данная ситуация позволила мне принять решение уйти в отставку.

В целом же, мы должны говорить не о понимании принципов честной игры данным конкретным чиновником, а о том человеке, благодаря которому он занял свое место.

Если Вы поставите козла охранять огород, то не его нужно винить за последствия. Именно такая история произошла в данном случае, и последствия оказались плачевными.

В: Стал ли рынок телекоммуникаций более цивилизованным с того времени?

О: Я недостаточно хорошо знаком с сегодняшней ситуацией, но мне представляется, что участие компаний-гигантов на мировом и российском рынке привело к изменению правил, по которым сейчас играют чиновники. Мелкое мошенничество, зачастую имевшее место раньше, сегодня менее вероятно. Но в целом, ситуация в России — в плане роли правительства как регулятора — изменилась к худшему.

В: Помог ли Вам в бизнесе Ваш опыт научный работы?

О: Наверное, да. Но я хотел бы отметить, что я был не один.

Фабела научил меня многому — как преобразовать компанию в открытое акционерное общество, как внедрить корпоративное управление, и так далее. Так, например, для меня стало настоящим открытием, когда я узнал, что долгосрочное финансирование базируется на пенсионных фондах, что сбережения пенсионеров являются локомотивом мировой экономики! Вы можете представить, чтобы советские пенсионеры — с их жалкими сбережениями — могли сыграть какую-либо роль в международных финансах?

Или, например, понятие «конфликта интересов» — я никогда не слышал такого термина! Сначала я вообще не понял, о чем шла речь, когда наш адвокат, Мелисса Шварц — подвергла критике мое решение заключить контракт на техническое обслуживание автомобиля с компанией моего сына. Все закончилось тем, что я разорвал контракт.

Фабела также предложил мне идею о найме внешних консультантов. Человеку, выросшему в Советском Союзе, идея платить сторонней организации за предложения о способах решения наших проблем казалась просто дикой.

В: Почему перевод компаний военной промышленности на выпуск гражданской продукции в России не увенчался успехом?

О: У меня сложилось такое ощущение, что российские государственные компании рассматривали конверсию в качестве одной из наименее важных и заведомо невыполнимых задач.

В нашей стране люди стояли в очередях, чтобы купить телефон, а что мы видим сейчас! Я уверен, что если бы какая-либо из наиболее крупных компаний советской оборонки попыталась создать мобильную телефонию в России с помощью государственных средств, у нас бы и сейчас не было сотовых сетей. Я говорю это как человек, проработавший тридцать лет в одном из наиболее крупных предприятий отечественного военно-промышленного комплекса.

«ВымпелКом» стал абсолютно новым предприятием — я бы не смог конвертировать старое предприятие.

Я до сих пор помню непреодолимую неэффективность и идиотизм советской оборонной промышленности. Сверхсекретность сверху донизу, система, в которой покупатель и производитель были в одной лодке, но нужно было согласовывать каждую деталь...

Принципы производства были неэффективными, в производстве крутилось множество ненужных людей. Тем не менее, это было частью моей жизни, это была моя молодость.

В: Как Вы относитесь к планам Министерства обороны приобрести оружие иностранного производства?

О: Это один из немногих правильных шагов, предпринимаемых правительством. Мой опыт в компании «ВымпелКом» показал, что невозможно говорить о каком бы то ни было бизнесе в неконкурентной среде. Предприятия военно-промышленного комплекса работают в неконкурентной среде, и многое из того, что они производят, представляет собой не более чем пустую трату средств. Насколько я знаю, на Западе не существует производителей, специализирующихся исключительно на заказах правительства. Работа исключительно на госзаказ ведет к деградации.

Поэтому неслучайно говорят о том, что уровень коррупции и откатов в военно-промышленном комплексе наиболее высок.

В: Ваша семья стала первой на постсоветском пространстве, организовавшей благотворительный фонд. Что заставило Вас пойти на этот шаг?

О: Меня отличает, наверное, то, что я старше других представителей бизнес-элиты. Когда другие ее представители станут старше, они последуют моему примеру. Существуют различные виды благотворительности, они зависят от возраста и статуса спонсора. Было бы странно заниматься благотворительностью, когда тебе двадцать. У успешных филантропов благотворительная деятельность всегда связана с их бизнесом. Если они оказывают поддержку больным детям в своем городе, это очень хорошо.

В: Как руководитель благотворительной организации, что Вы думаете о Фонде «Сколково»?

О: Проект «Сколково», наверное, полезен. Но наша основная проблема состоит не в создании новых научных центров, а в создании условий, необходимых для появления таких людей, как Стив Джобс. Сейчас таких условий у нас нет.

Поэт Дмитрий Быков объясняет в своем недавнем произведении: «Нравственные условия в стране сейчас таковы, что вряд ли фигура подобного масштаба могла бы появиться».

Создание таких условий требует условий конкуренции в науке, политике и бизнесе. Лживость и беспринципность в любой сфере оказывает влияние на общество в целом, вызывая чувство отвращения у многих людей.

В: Надеялись ли Вы на то, что Медведев будет бороться за второй срок на предстоящих выборах президента России?

О: Да, надеялся. Я не жду ничего хорошего от возвращения Путина. И дело здесь не конкретно в личности Путина. Просто продолжительное пребывание любого человека или ограниченной группы людей у власти ведет к негативным последствиям, как для объекта власти, так и для субъекта. В определенной степени, мне даже было жалко Лужкова. Очень жаль, что ему не хватило мудрости уйти — он бы мог уйти с честью. По моему мнению, Путин стал бы величайшим из современных политиков, если бы он не принял решения остаться еще на один срок. Я уходил в отставку, и я знаю, как это тяжело, но я также знаю, что это было необходимо. Я знаю, что если бы я остался, это имело бы плохие последствия для компании, и в конце концов, меня бы вышвырнули.

В: Кто был Вашим примером для подражания в жизни и в бизнесе?

О: Огромное влияние на мою судьбу оказали мои школьные учителя — учитель физики Сергей Алексеев, который привил мне любовь к радиотехнике, и учитель математики Иван Морозкин, который также воспитал великого математика Владимира Арнольда. На мое решение оказать поддержку фундаментальной науке (посредством моей организации) оказали влияние мои знания о деятельности величайших ученых нашего времени, которые научили меня тому, что научная деятельность требует честности и критического отношения — в том числе, и по отношению к руководству.

Есть книга «Наука и нравственность», в которой я наткнулся на фразу одного российского физика: «Когда выбираешь свой жизненный путь, выбирай не наиболее короткий, а тот, который обещает наибольшее богатство впечатлений».

Александр Братерский и Джастин Лиффландер
The Moscow Times, 28 октября 2011

 
© 2002-2015
Фонд Дмитрия Зимина
«Династия»

Карта сайта RSS RSS
127006, Россия, Москва, 1 Тверская-Ямская, д. 2, стр. 1, 4 этаж, офис 400
Тел.: +7 (495) 969-28-83
Факс: +7 (495) 969-28-84
E-mail: contact@dynastyfdn.com
Как нас найти


25 мая 2015 года Фонд Дмитрия Зимина «Династия» внесен Министерством юстиции РФ в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента».